Татьяна Друбич

Роковая Женщина Советского Кино

Интервью с Татьяной Друбич

— Но персонажи, которых вы играете, внушают доверие.

— Конечно, я ведь играю искренне, без обмана.

— Таня, скажите, а когда вы в «Ста днях после детства» показались всему народу с книгой на французском — это ведь прямая отсылка к тому, что вы учитесь в школе с французским уклоном?

— Именно.

— Киносообщество высоко оценило этот фильм — и «Серебреный медведь» в Германии, и Государственная премия в Советском союзе. А на вас это как-то сказалось?

— Не повлияло ни коим образом.

— И всё же, на что вы ориентировались, когда выбирали вуз? Что толкнуло вас к медицине?

— Меня саму тянуло ко всяческим архивам, думала поступать в Историко-архивный, на втором месте у меня было биогенетическое направление. Но с самого начала обучения в школе меня выбирали санитаркой, вот потому так и случилось. Будь у меня шанс изменить своё решение, я бы всё равно пошла на врача. Ну, может на педагога — там тоже можно получить много полезных навыков. А профессия врача накладывает очень сильный отпечаток: людей воспринимаешь чётче, знаешь их мотивы, накапливаешь терпение. Меняешь собственные виды на них.

— Вы сходитесь во мнениях с Чеховым?

— Незадолго до поездки я заново прочла его «Остров Сахалин», а когда оказалась на месте, поняла, что всё там — точь-в-точь, как у него написано. Я вот думаю, это там ничего не изменилось за столько лет, или Антон Павлович смотрел сквозь время?

— Как-то раз вы высказались, но на другую тему, что всё человечество хорошее, всем сожалеешь, и обвинить никого нельзя. По-моему, это взгляд Чехова.

— Человечество — это человечество. Никто не может сказать, где находится граница между добром и злом. Мне улыбнулась удача, когда я повстречала Веру Миллионщикову. По профессии она врач, известна в основном как основатель Первого московского хосписа. Если бы не она, я бы к благотворительности и не притронулась, но это действительно самое значимое событие в моей жизни. В начале месяца мы проводили вечер её памяти в день её рождения. На сцену выходили попечители фонда «Вера» — это Татьяна Арно, Людмила Улицкая, Ингеборга Дапкунаете и Чулпан Хаматова. В их задачи входит искать, где найти деньги для фонда, и это задача не их лёгких, с учётом того кризиса, в котором мы сейчас. Люди очень неохотно жертвуют деньги. На самом деле, работа ещё и неприятная. Замечаешь, как заметно подпортились люди в нашей стране. Выпрашивать становилось всё труднее, потому решили пойти другим путём: решили зарабатывать. Собрали произведения всех авторов, до которых дотянулись — от Б.Г. до Эдуарда Лимонова. Сверстали всё это, оформили чин по чину. Борис Акунин относительно неё выразился, что в этой книге заключены рассказы людей, которых иначе собрать нельзя. Позже запустили такую же книгу со стихами. Однажды я кому-то предлагала эти самые сборники приобрести, а он на меня так поглядел… Говорит, что всё так и заложено природой. Что это мировое равновесие, что люди живут, заболевают, потом погибают. А деятельность хосписов это самое равновесие расшатывает. А я считаю иначе, хосписы это равновесие поддерживают. Вера Миллионщикова гениально всё определила. Она нашла самое уязвимое место и стала его залечивать. Человечество могло бы заранее пойти по иному пути, если бы изначально не бросало тех, кто на грани смерти, за стенкой, забывая о них. Кто угодно, оказавшись в таких же условиях и состоянии, теряет силы, красоту, испытывает одиночество и не может вызвать ничего, кроме чувства жалости. Вера Миллионщикова нам говорила, что смерть не остановить, не все болезни излечимы, но каждый может прийти и просто поддержать больного, можно даже молча. От тебя нужно только участие. Говорят, приближение смерти пугает — я не была к этому близка, не могу за себя сказать. Но ведь чувствовать, что ты в тяжёлую минуту не один — это ведь облегчает страдания. Она вспоминала, как умирала её мать. Когда ей становилось нестерпимо плохо, Вера прибегала к ней, а она её усаживала, просила не дёргаться, просто рядом быть. Так и умерла. И Вера умерла так же. Есть, конечно, и те, кто приходят в хосписах на помощь. Мужчин меньше. Да и вообще хоспис дело трудное, но Вера… Вера сотворила удивительную вещь. Она позволила людям умирать не в ужасе и одиночество, а спокойно, с честью, с ощущением, что тебя тут действительно любили, ценили, ты не был один.